Как же мне, сибирскому ребенку, было трудно представить зиму без снега.

И вдруг 30 ноября – он, легкий, невесомый, пусть и пропадающий, чуть коснувшись теплых парижских дорог, кружит большими пушистыми хлопьями.

А говорили не бывает, вот же он:

Закрываю глаза, запах снега, за белыми занавесками ветки яблони, покрытые первым снегом, зеленый забор с белыми шапочками, припорошенная дорога. Тепло, чисто, из кухни пахнет пиццей, булочками… Открываю глаза – закутавшись в плед не очень холодно, статья Зиммеля в руках, Эло болтает по телефону. Не то?

А в Париже: тепло. Организм в недоумении: кескиспас?:)

А в Париже: новогоднее настроение, конечно, не идет. Хоть занюхивайся мандаринами. Но все очень красиво, рю де Мартир украсили просто потрясающе – любуюсь каждый вечер.

А в Париже: время издевается и уже показывает дату через день, а то и через два. Фраза утра: “Сегодня УЖЕ 24-е?” (28-е. Занавес.)

А в Париже: потрясающие песики. Шла вчера по узкому тротуару вечером, между стеной и припаркованными вплотную машинами. Передо мной картина: 3-е мужчин достаточно бродячьего вида, но веселые до ужаса, с бутылями, и с ними во всю ширину огромный песка-друг. Ну просто огромный! У меня минутный ступор. Чувачки на меня никакого внимания, не просить же их, чтобы собачку подвинули. И тут шагах в 6 до них песк смотрит на меня мудрым взглядом, встает, прижимается максимально в хозяевам, аккуратно оставив мне место для прохода и провожает добрым-добрым взглядом. Я была польщена и не удержалась, проходя мимо, произнесла: “Мерси” Сама посмеялась над собой и пошла дальше.

А в Париже: я преподаю русский. И такая радость поговорить вслух по-русски пусть хотя бы часик-два. Так приятно слышать: какой сложный, но какой красивый русский язык, вам повезло его знать с рождения. И второй ученик у меня просто замечательный. Мне вообще нравится преподавать язык взрослым людям, адекватным, мотивированным, знающим цель этого изучения. Детям преподавать с интересом почти невозможно – единицы из них сами этого хотят. (да, я не педагог и не психолог)

А в Париже: снятся сны. А в снах Ленычок подарил нам мальчика. А я прихожу в палату с Рыжим и сомневаюсь, может зря я Рыжа привела? Шерсть и все такое. А Ленычок мне: “Ну ты его в угол поставь, не страшно”. Хмм. А еще во сне мы плавали в бассейне с Диньским. И разговаривали, неспешно, как-то размеренно все было, вода теплая, разговоры отвлеченные, люди спокойные. Хмммммм.

А в Париже: полно туристов. Стояла вчера на светофоре у метро Анвэр, и тут прямо в ухо визг такой: “Кочи ва татте!!!” Япооонцы… Ох визгливые. И всего лишь какая-то фраза, а сколько ассоциаций, воспоминаний, связанных с одним упоминанием японского языка. Как бы его не забывать.

А в Париже: всё и все, все, все, кроме тех единственных, с кем хочется засесть в кафе на Монмартре и говорить, говорить, говорить.

И нет, того, ради которого…

Я, кстати, почувствовала себя в шкуре Рыжего. 

Вот он в нашем представлении уже настолько очеловечен, что иногда я на полном серьезе говорю ему вслух: “Рыж, включи свет?” или спрашиваю, что он думает о том-то, правда ожидая ответа. И иногда даже уже не одергивая себя потом, а немного злясь. А он котик, всего лишь котик, хоть и любимый, он так не умеет.

И вот я, как он, теперь: меня большинство французов уже не воспринимают как иностранца в повседневной учебной жизни и вне ее. И общение стало настолько свободным, что они, пардон, забываются. Вот во вторник пришло нам всем по рассылке сообщение от некого Дильнура: “Мол, товарищи одногруппники, я иностранец, на пары не хожу почти, потому что все равно не понимаю ниче, но и с написанного вами ничего не понимаю (вы так непонятно пишете, французы), мне страшно и я буду плакать, дайте мне все лекции напечатанные?” (вспомнила: я инвалид, ножка болит, солнышко скроется, муровейник закроется…:) Я думаю, наглец какой (!), ну так ты ходи, чтобы лучше понимать. Короче, удалила его нафиг вообще. А на следующий день выходим с лекции, и Мелани говорит: “Там мальчик вчера писал, бла-бла, Пьер, я сказала, что ты печатал и дала твой телефон” Я удивленно на нее смотрю. Мелани после паузы: “Ну че ты, он же не француз!!!” Тишина. Все поворачиваются на меня. Дикий хохот. Занавес.

Иии… мне только что официально объявили о “начале светлой полосы нашей жизни”. Гут? Гууууут:)

Ну и вот вам для окончательного просветления такой мультик:

(photos by Elo B, original)

“Это что еще?”

“Э-э-э, что за слепящий свет?”

“Ооой, это же от меня!”

Как насыщенно и невероятно быстро пролетают день за днем, неделя за неделей. Выходишь из дома – темно, выходишь из универа – темно. И как-то сонно все время. Но ритм не сбавляю, нельзя. И вот уже осталось 4 недели учиться. 18 декабря я, можно сказать, в прямом смысле завершаю семестр. В последний день учебы в этом году, на последней паре, я последний дискутант с последним выступлением. Забавно:) Даа, кто бы мне сказал 22 ноября 2007, где и как я проведу сегодняшний день – да разве я поверила бы?

Париж прекрасен. До этого года три раза бывала в Европе, но каждый раз летом. А теперь я понимаю, что осенне-зимняя Европа мне ближе, она такая, как в закрытых глазах в детстве после книжки или просто урока французского. Вот передо мной дом, немного мрачноватый, серо-желтый, причудливо извитый плющем, черные ветки без листвы качаются на ветру, небо равномерно дымчатое. Может выглядит и угрюмо, но почему-то в этом для меня настоящий Париж. Особенно я поймала такой флешбэк позавчера на острове Ситэ, в глубине улочек по правую сторону от Нотр-Дам. Попозже добавлю фото.

UPD. Вот это чудесное место, заворожившее меня, на острове Ситэ.

Я не хочу делать никаких выводов о городе. Я вообще все больше понимаю, что не сторонник судить города и страны, ведь я никогда полностью в них не погружусь, это просто невозможно. Какие-то отдельные линии, вспышки, лица… Но не глобально, нет. Да и какое я имею право? Этот город тысячелетиями собирали, посвящали ему свои жизни, развивали его культуру и традиции, строили, строили и строили, а я приехала 3 месяца назад и буду его осуждать? Так и хочется сказать всем “критикам” – ну а чего приперся? Ты пришел в чей-то дом, в чужой дом – созерцай и не обижай гостеприимных хозяев.

А я не жалею ни о едином шаге, ни об одном слове, начиная с того дня, как я выбрала университет и магистратуру и до настоящей минуты, когда я параллельно с изложением мыслей здесь читаю комментарии моего науч.рука Маргерит Конэ. Все складывается так быстро и удачно, как я даже представить не могла. Или я складываю? (кто бы похвалил:) Но учеба, как ни печально, это единственное, что радует в настоящее время в жизни (ну и кроме печально очаровательного зимнего Парижа, конечно), все остальное так и остается в стадии “хуже некуда”. Эх.